• • • Моя подруга Мэри-Джейн — известная художница. За Лоуренса она вышла замуж в юности. Тогда он произвел на нее глубокое впечатление. Лоуренс был на пятнадцать лет старше и преуспевал. Но как только начала развиваться ее собственная карьера, супруги быстро разошлись. Я поняла, что в семье

Мы альтруисты, гуманитарии и провидцы, потому что постоянно бываем в церкви, синагоге или благотворительном фонде. Кто может с этим спорить? Кто посмеет критиковать подобные утверждения? Мы не отрицаем, просто мы хорошие люди. Вот любимая фраза «поглощенного отрицателя»: «Я знаю, что мне нужно (заполните пробел), но сейчас для этого неподходящее

Что же так пугает в истине? Почему мы так часто бежим от нее? Чего боимся? Мы боимся выяснить, что попусту тратили время. Мы боимся признать, что ошибались. Мы боимся осуждения окружающих, если мы изменим поведение. Мы боимся расстаться с привычным, пусть и болезненным. Мы

Люди проходили через мистические духовные ритуалы инициации, призванные возвысить их сознание. Американские индейцы отправляли молодежь на поиск «видений». Подобные ритуалы являлись неотъемлемой частью уклада жизни человеческого общества на протяжении тысячелетий. Они помогали людям духовно возродиться, постичь глубинный смысл перемен. В современном западном обществе есть собственные варианты таких ритуалов. Обычно

Но наступает момент, когда мы ее осознаем. Нам мучительно больно чувствовать себя чужими в собственной жизни. Мы теряемся, нас пугает незнакомый ландшафт вокруг. И такое психологическое состояние совершенно понятно. Оно проистекает из отчаянных поисков тех фрагментов нашей личности, которые пропали давным-давно — фрагментов наших мечтаний, нашей страсти, цели, которую

бандаж борца! Готовы... у вас всего полчаса... Шагом марш!» Мы носились по лагерю со смехом и криками, рылись друг у друга в рюкзаках, вымаливали желанные предметы у старших и готовы были дать любые обещания («Я целую неделю буду стирать твои вещи!»). А потом эти обещания нужно было выполнять... А

Зачастую мы даже не осознаем эти подспудные желания, и все же они направляют наши действия и определяют наш выбор. Время идет. Мы работаем, любим, живем... Мы в точности следуем намеченному курсу по карте и надеемся попасть в заранее определенное место. Кажется, все идет по плану. Но потом наступает момент

Когда они разговаривали в последний раз, Джимми с восторгом рассказывал о независимом фильме, который согласился продюсировать. Он спрашивал Нельсона, не хочет ли тот принять в этом участие. «Денег мы не получим, — объяснил Джимми, — но это будет очень ценный опыт». Нельсон вспомнил, что подумал тогда, какой же его приятель

Вскоре я записалась на полуго-довой интенсивный курс, который вел известный духовный наставник. Я собиралась и сама в будущем преподавать медитацию. Курс состоял из лекций, семинаров и занятий йогой. Основная же его часть сводилась к медитации иногда по двенадцать часов в день. Я всегда медитировала по двадцать минут и не считала

Чтобы это сделать, я решила отступить — не полностью отказаться от собственной жизни и работы, а отступить на несколько шагов на некоторое время. У меня был преуспевающий центр личного развития в Лос-Анджелесе. Каждый месяц в нем занимались тысячи человек. Они приезжали, чтобы принять участие в семинарах и тре-нингах. Я закрыла